27.11.2006

Молодое поколение пока не задумалось о будущем

Автор:  Алексей Рожков
Печатное издание:  Ведомости, 223 (1750)

Интервью: Майкл Хандлер, Председатель совета директоров Russian Re

"Простите, что не могу говорить с вами на языке Толстого и Достоевского", извиняется в начале нашей беседы 59-летний Майкл Хандлер, большой поклонник не только русской литературы, но и русской водки. Австриец закуривает внушительных размеров сигару и показывает запонки в форме австрийского двуглавого орла он чтит историю и традиции. Хандлер, региональный директор по Европе американской Guy Carpenter, уже три года возглавляет совет директоров "Русского перестраховочного общества" (Russian Re). Эта компания была создана в 1992 г. полусотней российских страховщиков для организации перестраховочного бизнеса в России. Со временем ее акционерами стали три американских гиганта страховой индустрии AIG, АСЕ и Marsh & McLennan. Но бизнес их российской компании невелик, хотя Russian Re и считается одним из лидеров рынка. В интервью "Ведомостям" Майкл Хандлер признался, что иностранные компании просто стремятся "заранее занять прочные позиции на формирующемся рынке", потенциал которого раскрыт пока лишь на 20%.

Вы довольны темпами развития бизнеса Russian Re в России?

Акционеры очень довольны тем, как развивается бизнес компании. Russian Re показывает прекрасные для российского перестраховщика результаты: на протяжении нескольких лет прибыль превышает $1 млн в год. Однако прибыльность перестраховочной компании подвержена колебаниям страховой и перестраховочный бизнес развивается циклично. Поэтому основной вопрос не в том, как получить сиюминутную выгоду, а в том, как гарантировать прибыльность и жизнеспособность компании в долгосрочной перспективе.

Какие задачи стоят перед компанией в перспективе?

Величина компании и темпы ее роста, безусловно, важны, но объем операций не является ключевым показателем. Репутация надежной и профессиональной компании, качество управления портфелем рисков и взаимоотношения с клиентами вот что ставится во главу угла. Акционеры видят компанию как важную составляющую российского страхового рынка. Сегодня он, как и российская экономика в целом, становится более прозрачным и интегрируется в мировое экономическое сообщество.

Вы строите перестраховщика мирового уровня или локального игрока?

В перспективе география деятельности общества, вероятно, будет расширяться, но это не самоцель. Освоение других рынков требует их тщательного изучения, и наши шаги в этом направлении будут крайне осторожными. В ближайшие годы нас будут интересовать прежде всего страны СНГ, Балтии и Восточной Европы. Что касается капитализации, она будет увеличиваться постепенно в соответствии с потребностями рынка. В последние пять лет это происходило за счет полученной прибыли, в результате чего собственные средства компании увеличились более чем в четыре раза. Пока мы считаем такие темпы достаточными для динамичного развития компании. Вкладывать большие средства сегодня нет необходимости, ведь деньги должны работать с максимальным эффектом. Вместе с тем акционеры полностью доверяют менеджменту Russian Re, и, если компании понадобится дополнительный капитал, она его получит.

В августе стало известно, что немецкая страховая группа ERGO продала 15% акций Russian Re компании ACE. С чем связана эта перестановка?

При основании компании была заложена идея создания национального перестраховщика с широким международным участием. Контрольный пакет получили российские участники, так как "Русское перестраховочное общество" должно быть российской компанией. Наши первые зарубежные акционеры Alte Leipziger Europa, AIG и Marsh & McLennan дали серьезный импульс для развития общества. Впоследствии Alte Leipziger Europa была куплена Munich Re и стала частью группы ERGO, для которой наибольший интерес представляет прямое страхование, а не перестраховочные операции. Кроме того, ERGO всегда интересуется только контрольными пакетами. В итоге немцы приняли решение продать принадлежащие им акции Russian Re.

Другие зарубежные страховщики проявляли интерес к Russian Re?

Долю ERGO хотели выкупить многие российские и иностранные компании. К нам обращались зарубежные компании, желавшие приобрести контрольный пакет и даже 100% акций компании. Однако другие владельцы Russian Re не изъявили желания продать акции. Акционеры и менеджмент хотели быть уверенными в том, что философия новых партнеров совпадет с их принципами ведения бизнеса. Выбор остановился на ACE, которая рассматривает эту инвестицию как стратегическую и не стремится стать мажоритарным акционером. Заключению этой сделки способствовало и то, что президент ACE Эван Гринберг хорошо знаком с бизнесом Russian Re еще с середины 1990-х гг.

Как удается уживаться вместе таким разным акционерам Russian Re?

У акционеров общие долгосрочные цели. Они не просто обеспечивают капитал, но и поддерживают постоянный диалог с менеджментом. Кроме того, акционеры Russian Re воспринимают друг друга как миноритарных партнеров, поэтому никаких конфликтов и поводов для разногласий нет.

С какими мыслями вы приняли предложение возглавить совет директоров компании? Что вас привлекло в нем?

Я австриец и очень ценю историю и традиции. На моих запонках двуглавый австрийский орел, который очень похож на птицу с российского герба. Я люблю людей, с которыми общаюсь и работаю. Мы братья по духу. Предложение войти в совет директоров Russian Re я получил в 1997 г., а в 2003 г. возглавил его. Это стало для меня настоящим вызовом. Мне предстояло слить воедино российские и западные подходы, философию ведения бизнеса, ноу-хау, а также просчитать стратегию долгосрочного развития компании в условиях быстро растущей экономики. И мне до сих пор очень интересно этим заниматься.

У Russian Re есть представительство в Киеве. Не собирается ли компания расширять сеть зарубежных офисов?

Не думаю, что мы откроем офис в Нью-Йорке. Уровень развития информационных технологий позволяет за секунды связаться практически с любой точкой мира, поэтому физическое присутствие не так важно, как раньше. По моему личному опыту, необдуманное открытие новых филиалов и представительств может привести к негативным последствиям. Опасность в том, что зачастую филиалы, стремясь оправдать свое существование, снижают стандарты, заданные компанией, а это прямой путь к убыткам.

В этом году интерес к российскому рынку проявили многие солидные зарубежные игроки: о планах развивать проекты по перестрахованию жизни заявили Munich Re и Reinsurance Group of America. Чем объяснить подобную активность?

Россия огромная и богатая страна, которая к тому же занимает важнейшие стратегические позиции, являясь мостом между Европой и Азией. Экономика страны и ее страховая отрасль растут серьезными темпами. Но потенциал российского страхования, на мой взгляд, раскрыт сегодня лишь на 20%, и вполне естественно, что гиганты европейской и мировой страховой индустрии стремятся заранее занять прочные позиции на формирующемся рынке. Если говорить конкретно о страховании жизни, то в будущем это, конечно, очень привлекательный бизнес. Сейчас его развитие сдерживается из-за того, что молодое поколение в России пока не задумалось о своем будущем в той степени, как делают это их сверстники на Западе. Последние уже давно поняли, что правительства не смогут позаботиться о них так, как частные страховые компании.

Некоторые российские перестраховщики "Москва Ре", "Транссиб Ре" имеют международный рейтинг финансовой устойчивости. Вы не задумывались о получении такого рейтинга?

Рейтинговые агентства во всем мире, как правило, ориентируются на большие страховые компании. А что такое большая компания, например, по американским стандартам? Когда в 1974 г. я начал работать в Guy Carpenter, компания с капиталом $5 млн считалась серьезным игроком, а $20 млн капитала это было вообще здорово. Сейчас же, если у компании нет $1 млрд капитала, к ней никто серьезно не относится. Пока ключевым фактором для рейтинговых агентств будет оставаться размер компании, акционеры вряд ли будут заинтересованы в получении рейтинга. Гораздо важнее то, как компания проводит андеррайтинг, управляет рисками и урегулирует убытки.

Два года назад в интервью "Ведомостям" гендиректор компании Андрей Поляков рассказывал, что Russian Re работает в основном с крупными рисками. Это направление остается главным?

Конечно, мы предпочитаем работать с крупными рисками, поскольку в этом случае компания получает возможность реально влиять на рынок, т. е. на тарифы и условия страхования. Сегодня наша емкость составляет $32 млн, и мы принимаем в перестрахование имущественные, транспортные, энергетические риски, занимаемся личным перестрахованием.

Кто основные партнеры Russian Re на западном рынке?

Ну не могу же я назвать всех наших партнеров, иначе к ним сразу же побегут конкуренты! Они придут к ним, принесут им убытки, и западные компании станут относиться к России совсем по-другому. (Смеется.)

А много у компании клиентов в России?

На сегодняшний день около 120. Мы тщательно выбираем наших партнеров по перестрахованию и точно так же относимся к нашим клиентам страховым компаниям. Нельзя быть хорошим для всех это первый шаг к самоубийству.

Как, на ваш взгляд, меняется российский рынок перестрахования?

За 15 лет российский рынок стал другим и менялся он вместе с экономическим и политическим климатом в стране. Еще несколько лет назад компании могли просто называться страховыми или перестраховочными, не занимаясь при этом страхованием или перестрахованием в классическом понимании. Число компаний уменьшилось, их акционеры стали уделять больше внимания качеству капитала, стратегии развития. Сейчас страхование в России развивается по традиционному пути, и в этом большая заслуга органа страхового надзора.

Вы довольны развитием своей карьеры?

Я работаю в Guy Carpenter более 30 лет и отвечаю за организацию работы со всеми нашими клиентами в континентальной Европе и на Ближнем Востоке. Как человек, который родился в Австрии и провел 30 лет в США, я был очень рад вернуться в Европу. Я нашел здесь новых друзей и интересных партнеров.

Что вам нравится в России?

Больше всего меня привлекает русская душа. Я заметил, что серьезно вырос уровень доверия деловых партнеров друг к другу, стало больше прозрачности, желания общаться. Я вижу, как меняется Москва, как она хорошеет. Я всегда рассказываю своим американским друзьям, что в Россию прилетаю с таким же настроением, как в США 15 лет назад.

БИОГРАФИЯ

Майкл Хандлер родился в 1947 г. в Вене. В 1966 г. переехал в США. В 1969 г. получил степень бакалавра по специальности "политология" в Университете Санта-Клары, в 1971 г. окончил chool of International Services в American University (Вашингтон). С 1974 г. работает в компании Guy Carpenter (подразделение Marsh & McLennan) в Нью-Йорке, Копенгагене, а с 1996 г. в Цюрихе региональным директором по континентальной Европе. В 1997 г. вошел в состав совета директоров "Русского перестраховочного общества", с 2003 г. председатель совета.

О КОМПАНИИ

"Русское перестраховочное общество" (Russian Re) создано в 1992 г. по инициативе Российского союза страховщиков, имеет представительства в Санкт-Петербурге, Владивостоке и Киеве. Основными акционерами (по 15% акций) являются американские компании AIG Inc., АСЕ, Marsh & McLennan Risk Capital Holding, остальные акции примерно у 40 российских страховых компаний членов Всероссийского союза страховщиков и менеджмента. По итогам 2005 г. активы общества 833,2 млн руб. (в 2004 г. 495,5 млн руб.), собственные средства 191,7 млн руб. (160,2 млн руб.), брутто-премия 694,7 млн руб. (503,3 млн руб.), прибыль после налогообложения 31,5 млн руб. (34,6 млн руб.).


Вернуться